ИНСТИТУТ ЯЗЫКА И МЫШЛЕНИЯ АКАДЕМИИ НАУК СССР ЯЗЫК И МЫШЛЕНИЕ .1

И. Л. СНЕГИРЕВ

Материалы к историческому определению древнеегипетского языка

Осторожно. коллеги дорогие, осто- рожно, как бы с вашей хваленой осто- рожностью не замереть окончательно и потомственно в стоячем болоте. (Ы. Я. Марр. Карфаген и Рим, стр. 379).

«Мертвецы хватают живых... крепко держат их в своих костлявых объятиях». Именно так обстопт дело не только в кругах буржуазной науки, но, к несчастью, и у некоторых наших советских специалистов, работающих в области изучения мертвых языков. Такое положение весьма характерно для отживающей буржуазной лингвистики, стоящей прямо или косвенно в связи с индоевропейской теорией, «научно» обосновывающей «избран- ность» и «призванность» кучки империалистических КаЦаг&сег’ов капи- талистического мира, идущих нога в ногу с хищническим грабежом и угне- тением национальностей колониальных и полуколониальных стран.

Обыкновенно такой исследователь, погрузившись в специальные шту- дии какого-либо мертвого письменного языка, обычно попадающего в круг исследования ввиду вхождения его прошлых носителей в той или иной мере в орбиту специхически построяемой европейской \Уе(хсезесЩе, в которой не остается: места культурам так наз. отсталых, или, правильнее, инокуль- турных народов, совершенно забывает, что изучаемый им язык есть коп- кретный этап в едином процессе развития звуковой речи, что он истори- чески стоит не только в связи с какой-то группкой опять-таки мертвых языков, но и с до сих пор живущими, архаическими по своему строю, бес- письменными языками. При этом совершенно на, задний план отходят Факты просто географического, территориального порядка. Конкретно так обстоит дело при современном уровне развития изучения исторического прошлого

северовосточного участка африканского континента — Египта. То, что 2 ‘19: 2

16 И. Л. СНЕГИРЕВ

Египет находится в Африке, этого, конечно, Формально ни один современ- ный западноевропейский египтолог не отрицает, но это и все. На деле Египет существует сам по себе, а Африка сама по себе. Это проявляется как в отдельных вопросах социально-экономического развития Египта, 0со- бенно древнейших периодов, так и в области изучения древнеегипетского языка.

Современное положение египтологии характеризуется определенно состоянием кризиса, методологической растерянностью и путаницей, вполне отвечающей, впрочем, общему состоянию зарубежной науки. Несмотря на ряд крупных достижений в области формального понимания и доступности древнеегипетских письменных источников и открытия целого ряда совер- шенно новых фактов в области истории матерйальной культуры, мы в целом должны констатировать определенно регресс в постановке общих и в пер- вую очередь генетических проблем. Как это ни странно, восьмидесятые годы прошлого столетия — Первый интернациональный конгресс ориента- листов 1873 г. ближе стоит к нам, чем многие высказывания современных исследователей. Достаточно, например, сравнить доклад, читанный Ватсй’ом, о происхождении египетской культуры: с постоянными высказываниями о бесконечных миграциях, созидающих египетскую культуру, английского же археолога Е]. Рейте.? Именно Е1. Реёфле следовало бы хорошо помнить слова Влтев’а, сохраняющие по сие время вею свою силу, что «И п’ех1${е раз ип зеп| гепзе1опетете №130тг1дче, оп шу{01051а1е а’ипе бтлеоталоп 101- {аше, 401 ройггалй ауо1лг фтапзрог&е 1е сегте 4’апе попуеЙе рориайоп иг |е 301 4е ’Есхуре. Г’ехатеп ефпостармоае её рвуз101021дие дез шоплез ргопуе зеШшетепф ппе 01Н6гепсе Че буре, фа за 1а 1оса6 ой 1е фетрз».

Точно так же и докладу Воспетоше1х 3 о грамматических отношениях египетского к берберскому* противостоят слова столпа западноевроцей- ской египтологии — А.Егтап?’а о невозможности привлечения матерпалов живых африканских языков к проблемам древнеегипетского языка..?

1 Зиг Рочеше дез Есурыепв, раг 1е аг. Затие! Весь (Сопотёз ицеги. дев огешса ев. С. В. 4е 1а Ргепиёге Зезз1оп — Раг1з, 1873, 9. Геё П, р. 61, Рамз, 1876).

2 Одна из его попыток уже получила достаточный отпор со стороны И. И. Мешани- нова в статье «Египет и Кавказ». Баку, 1927 (оттиск из Изв. Общ. обслед. и изуч. Азер- байджана).

3 П14еш, стр. 65.

4 Зиг 1ез гаррогёз сташшайсалх, 401 ех!вйепё еше РЕсурИеп её 1е ВегЬёге, раг шат- 9018 Махепсе 4е Сра]уеф 4е Восвешощех (Сопотёв и\его. дез оЧещаез..., р. 66).

5 А. Егшап. АсуризсВе СташшайЕ, 4 АлЯ. 1, ВегИш, 1928.

МАТЕРИАЛЬ! К ИСТОРИЧЕСКОМУ ОПРЕДЕЛЕНИЮ ДРЕВНЕЕГИПЕТСКОГО ЯЗЫКА 17

Единичные исследователи вроде Гео Ветп1зсв’а,' пытавшиеся разру- шить традиционные рамки исследовательской работы над мертвыми язы- ками и создать здоровое начало подлинно плодотворной работы над живыми и мертвыми языками, или замалчивались замкнутой кастой узких специа- листов, или в отношении их ограничивались совершенно безответственными высказываниями, из которых отчетливо явствовало, что за деревьями осторожные скептики не видели леса.?

Единственно возможный и правильный путь, при котором только и допустима работа над чрезвычайно ценным материалом мертвых языков, это постоянная увязанность с теми или иными живыми группами бесписьмевных языков. Правильно проведенная увязка, например, древнеегипетского языка, с современными бесписьмевными языками национальностей Ахрики, дает чрезвычайно ценные данные для всестороннего понимания явлений этих язы- ков, которые коренятся в длительном, исчиеляемом десятками, сотнями тысяче- летий, пути их развития. С само собою очевидной поправкой можно сказать» что весьма многие живые языки по своему характеру являются современ- никами вымерших сейчас письменных языков и даже их предшественни- ками. Поэтому не сомнителен, а с очевидностью необходим такой путь изу- чения мертвых языков.

В этом плане работы как раз и будет осуществляться ленинский прин- цип подхода к проблемам общественных дисциплин. Новым учением о языке выдвигается требование палеонтологического, собственно исторического. подхода к языковым фактам, целиком отвечающее словам Ленина о том, Что «самое надежное в вопросе общественной науки и необходимое для того, чтобы действительно приобрести навык, подходить правильно к этому во- просу и не дать затеряться в массе мелочей или громадном разнообразии борющихся мнений, самое важное, чтобы подойти к этому вопросу с точки зрения научной, — это не забывать основной исторической связи, смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как известное явление в историй возникло, какие главные этапы в своем развитии это явление проходило и с точки зрения этого его развития смотреть, чем данная вещь стала теперь».?

1 Напр. его работа «Юаз регвбпИсве Еёгуогё ипа @е УегьэНехюп ш 4еп сВашИо- зеш1зсВеп БргасВеп». УУ1еп, 1909 (АКаа. 4. УУ13в. БевеНеп ег БргасвКоштз8101, В. Ги сопоставление материалов египетского языка с Сахо (У’бгёеграсЬ 4ег БаБо-ЗргасВе. Уеп, 1890).

2 Я имею в виду работу Е. Геха «Соштшепё зе геу@епё ]ез гаррогёв еште 1ез 1апсиез Вало 19 аез, зётИоаез её 1а 1апсие 6сурНеппе 4апз ]а сташтааге 4ез ргопошз регзоппе]з 4ез уегрев е{ 4апз ]ез пашёгайх саг4шаах», 1—9, стр. 4, прим. 4.

3 Ленин. Лекция о государстве. Новые статьи и письма, вып. Т, изд. 1980, стр. 94.

Язык и Мышление, Т. о

13 И. Л. СНЕГИРЕВ

Этому как раз п отвечает положение нового учения о языке, что «общие положения важны не как отвлеченность, а как органически вытекающие из Фактов в их изменчивых социальных взаимоотношениях не только в пространстве, но и во времени, ибо всякие языковые явления — нрежде всего историческая ценность, т. е. продукт исторического процесса. Интерес наш к фактам не завершается с уставовлевием статики, Факт — видимость для нас становится Фактом — реальностью лишь по уяснении динамической его роли в историческом процессе развития речи... Язык является лишь одним из тех правходящих элементов, без учета которых анализ историче- ского процесса, следовательно, сооружение исторических построений всегда открыто и беззащитно перед всякими опасностями, а для некоторых эпох вовсе исключается, ибо язык не только просто один из элементов историче- ского процесса, но он еданственнный по показательности своей сигнализа- ции, совершенно независимо от письменности, часто к тому же вовсе отсут-

ствующей».1

Т. Влаее и род (пережиток классовой системы имен)

Чрезвычайно интересным вопросом, стоящим в связи с историческим развитием социальных институтов, является в освещении нового учения о языке проблема класса и рода. Отбросив старый Формальный, а в отНо- шении рода просто биологический подход к языковым Фактам, новое учение установило, что появление на определенном этапе общественного развития новой грамматической категории — рода отнюдь не евязано и обусловлено биологическим осмыслением объектов и соответственно с этим отнесением их к тому или иному Физическому полу, с соответствующим Формальным закре- плением в морфологии, а отражает общественную практику и нарождение в процессе социальных противоречий новых общественных Форм доклассо- вого общества.

Весь доступный нашему вниманию богатейший материал африканских языков, как, впрочем, и материал других языковых систем, несмотря на, на- личие ряда своих спорных и часто стоящих еще совершенно открытыми вопросов, целиком подтверждает это положение. Категория рода отнюдь не является их общим достоянием. Взятые в целом, в общих синтетических линиях, материалы африканских языков распадаются в основном на три крупные системы, которые одновременно должны рассматриваться, как три

1 Н. Я. Марр. К вопросу об историческом процессе в освещении яфетической теории, 1930, стр. 7.

МАТЕРИАЛЬТ К ИСТОРИЧЕСКОМУ ОПРЕДЕЛЕНИЮ ДРЕВНЕЕГИПЕТСКОГО ЯЗЫКА 19

прогрессивные языковые стадии. Совершенно очевидно, что ни одна из них, т. е. ни суданская система, ни языки Банту и ни хамитская система не представлены в чистом монолятном виде.1

Языки суданской системы не имеют специальных показателей рода. Физический пол выражается главным образом отличными словами, или при- ставляемыми именами различного пола, как то, «мужчина», «женщина» ит. д. Напр.:?

{3 ‘мужчина по ‘женщина? аущзй ‘кобель’ аУп0 ‘сука’ ИГ’ 630 ‘бык’ й110 ‘корова?

Языки Банту в целом так же характерны отсутствием грамматиче- ского рода. Это конечно не зназит, так же, как и в отношении суданских языков, что не существует в языке вообще различения пола. Оно есть, но не находит себе специхического отражения в морфологии.

Хамитские языки в числе прочих признаков, отличающих их от языков двух предшествующих языковых систем-стадий, имеют и морфологические показатели рода. Сам характер материалов этих языков заставил исследо- вателей поставить вопрос о происхождении родовых показателей в связи с «классовым» делением имен.3 Достигнутые результаты постановки во- проса были Формулированы С. МешВоРом в следующей схеме: *

—

Класс лиц Класс предметов

женский род

— Малые вещи

Большие вещи —— . мужеский род

Субъект [__ Объект

Настоящая схема, подводящая итог работы МешвоРа по этому во- просу, может нас удовлетворить лишь отчасти, ввиду того, что она прово- диг слишком механическое деление и совсем не отражает исторической динамики развития родовых показателей. Но все же она чрезвычайно интересна в том отношении, что показывает, как исследователь, стоящий на позициях индоевропеизма,5 силой самого материала вынужден искать новых

1 О разностадиальных элементах языковых систем — см. И. И. Мещанинов «К, вопросу о языковых стадиях » (ИАН, 1931, стр. 857 —883).

2 р. \Мезжегтапа. О!е Бадапзргасвеп. Нашфиго, 1911; его же: „Ое Мезсвеп Зидап- зргаспеп ип Шшге Велевиисеп гаш Вали. Веги, 1927.

3 С. Мешвог. Пе Бргасвеп 4ег Нашйеп, Нашфито, 1912, стр. 21.

4 Пуде, стр. 24.

5 Методологические позиции МешВоРа в разработке проблем языков Банту оказы- ваются целиком индоевропейскими. Достаточно указать на тщательно разработанный им Отфаша. Тупик, в который попадает исследователь, идя этим путем, прекрасно иллюстри- руется работой \Уагте]о «Еаг1у Ваши ЕпосгарВу гот а рЬ 0100168 ро1пё оЁ ему » (Айтса, %01. Ш, № 1, рр. 31—49).

о*

20 И. Л. СНЕГИРЕВ

путей работы и сложить в архив претенциозное связывание вопроса, о про- исхождении грамматического рода с биологическим делением объектов. У него, наоборот, и снашей точки зрения «совершенно правильно, выступает на первый план Функциональность родовых показателей в линии социаль- ной значимости объектов. Чрезвычайно характерен в этом отношении при- водимый МешпоРом по работе Ветплзс’а пример из. восточно-хамитского языка Бедауйе: там ‘корова’ за является мужеского рода, и это будет по- нятно лишь тогда, когда мы учтем, что она играет основную роль в обще- ственном питании, которое главным образом состоит не из мяса, скота, а из молочных продуктов; название же ‘мяса’ совпадает с названием коровы, но уже имеет женское оформление.

Вопрос о родовых показателях древнеегипетского языка рисуется в настоящее время в следующем виде: различаются мужеский и женский род. Показателем женского рода является суффикс > — &, а имена муже- ского рода большей частью остаются без специального показателя, но все же

ряд примеров указывает на $ — у, как показатель мужеского рода. Это,

как ни странно, необходимо теперь отстаивать. На примере с родовым по- казателем очень ярко вскрывается необходимость проверки общих заявле- ний того или иного западноевропейского египтолога на оперировании им конкретным материалом. Если про А4. Еттап’а можно сказать, что он стоит на совершенно реакционной позиции в вопросе изучения древнееги- петского языка, точнее, отрицает необходимость постановки его проблем в связи с современными живыми бесписьменными языками, то казалось бы от А. багдштег’а у нас должно было остаться совершенно другое впеча- тлевие. Он в вводной части своей грамматики подчеркивает, что опреде- лить окончательно характер древнеегипетского языка можно лишь в связи и после проработки его отношения к живым языкам хамитской системы. Но это заявление остается совершенно декларативным и, переходя к грам- матическому роду, он на деле отказывается от тех положений, которые диктовались в свое время Ай. Егтал’у самим хактическим материалом. Сат@шег, по внешне совершенно непонятным причинам, отказывается от— \, как показателя мужеского рода, но внутренние причины совер- шенно ясны. Несмотря на свое заявление, он все время продолжает разби- рать древнеегипетский язык, оглядываясь постоянно и исключительно на, нормы семитских языков. В них имеется совершенно четкий показатель женского рода, — а$, а соответствующего египетскому показателю — у нет, и результат этого сказывается в замалчивании существования — \, как

МАТЕРИАЛЫ К ИСТОРИЧЕСКОМУ ОПРЕДЕЛЕНИЮ ДРЕВНЕЕГИПЕТСКОГО ЯЗЫКА 91

показателя мужеского рода в древчеегипетском, — Факт, заслуживающий быть отмеченным.1 По своей декларации Сагатег может быть поставлен гораздо выше Егтап?’а, но увы только по ней, а при разборе конкретного случая оказывается исследователем, активно отстаивающим нормы семит- ских языков для древнеегипетского и этим целиком примыкающим к огра- ниченному пути А. Етфег”а.

Мы отнюдь не собираемся отрицать наличных Фактов схождения древнеегипетского языка, с семитскими, но решительно протестуем против такого исключительного подхода к языковым Фактам. Мы не имеем ника- кого права, включить древнеегипетский язык преимущественно в семитскую систему, так как имеющиеся расхождения с ней являются как раз приме- ром схождения египетского языка с живыми хамитекими языками. Более того, мы не должны его изучать исключительно в пределах только хамит- ской системы, что являлось бы нормальным для старого учения о языке. Египетский язык не может быть включен просто в такую-то семью языков, но, как один из исторических этапов единого глоттогонического процесса, должен быть определен в линии схождения и расхождения не только с язы- ками Флективной стадий, в частности с хамитскими или семитскими, но и системами суданских языков и языков Банту.

Египетский язык не может представлять собою какое-то стабильное явление. В своем развитии он проходил многовековой путь стадиального развития, жил и изменялся, как это нам рисуют египетские письменные источники, и плодотворно изучать его Факты можно лишь вскрывая дина- мику их историчеекого сложения. Необходимо изучение Фактов языковой стройки в их подлинном историческом развитии — в движении.

Как мы уже говорили выше, большинство имен мужеского рода по сравнению с именами женского рода не имеет специального оформления, а показатель женского рода служит обозначением противоположного Физи- ческого пола.

—— ——-

Ч 3 ‘мужчина”, $ 3-6 ‘женщина?; Ра

$ м .. ‚ а —_ 38-6 ‘дочь’; у зп ‘брат’, 1 $ 51-6 ‘сестра’; 1] 35+ ‘тавпор, {_](\ = У5=-6 ‘танповщица”;

ТА. Саг4шег. Есурйаа Стгашшаг Бешо ап шбгодисноп ®ю Фе заду о# Шего1урВз ОЭхЮга, 1926, р. 34, № 26.

22 И. Л. СНЕГИРЕВ

|“ Ви ‘раб’, [53 т-6 ‘рабыня’;

[А | х— сУЁ ‘обезьяна’, ж. р. | —— су1-6;

— | 4Ь ‘типпопотам?, ж. р. = |5 4Ъ-6.

Но одновременно, на основании имеющегося Фактического материала, мы вправе говорить о ®, как противоположном =, показателе мужеского рода:

(< (АА удг-\ ‘змея’, ж. р. |= удт-6;

а ® 17а 1Ё-\ ‘разновидность змеи’, ж. р. р © 2 188. Вя-6;

5 КК - зу ‘один из восьми пра-богов, персонифицирующих мрак’;

^_^ о 7х" КК-& ‘его женское дополнение”;

® ыы Фр-\ ‘судно’, с женским оформлением = ыак @р-6. сх

С подобными же родовыми показателями имеется ряд имен, предста- вляющих собою причастие действительного и страдательного залогов:

ЗАЕНЕ г и > $ = Ея ‘наследник’, р == > Сум -$ ‘наследница’, от аа, у\'2 ‘наследовать’;

= = . : ЕЕ Е 5 0 удп-\м ‘заместитель, заступник”, 7‘заместительнипа, ААУ ААА

заступница”, от — р удп ‘замещать’;

ПТ а Г] 8 \ 2-6 ‘род одежды богов?’, от И млм

\26 ‘очищать’;

| => $ 4} п4-\ ‘слово, речь’, | = 4} п4-6 ‘речь’, от | = $ 4) шах ‘говорить’.

Подобные же оформления на -\ и - мы будем иметь в относитель- ных Формах глаголов и именах числительных.

Указательные местоимения дают для женского рода прежний показа- тель -1, а для мужеского рода -р. Так, ряд местоимений взначении ‘этот”:

Ед. число м. р. С ри, ж. р. © 1;

м. р. 0 хо ру, ж. р. > (м;

м. р. _ рь, ж. р. — Ч.

МАТЕРИАЛЫ К ИСТОРИЧЕСКОМУ ОПРЕДЕЛЕНИЮ ДРЕВНЕЕГИПЕТСКОГО ЯЗЫКА 23

Равным образом такие же показатели имеет определенный член в новоегипетском языке, восходящий к древнейшему указательному место- имению:

Ед. число м. р. < & ря, ж. р. = ® $.

На основании вышеприведенного, мы, кажется, можем в утвердитель- ной Форме выставить положение, что показателем мужеского рода является я и О р-, а женекого рода > -6 {-. В перечисленных примерах пока- затель рода повсюду выражал противоставление полов, и этим, ка- залось бы, исчерпывалась его Функция, но этим в действительности его Функция не ограничивается.

Вопрос о Функции родовых показателей в египетском может быть ре- шен окончательно лишь после тщательной работы, требующей охвата всего Фактического материала, но и сейчас, мне кажется, можно будет наметить правильное разрешение проблемы. Ряд слов дает нам указание на то, что суффикс -& отнюдь не является обязательным показателем Физического пола:

—+— (—0 у7т-6 ‘роща тамарисков”; Гавь ЧИ ® э == 8 уша-6 ‘священное дерево в Илиополе’; ть Гений» е . Е пу-6 ‘сосуд из камня”; `<—— шаВ- ‘тесаное дерево”. Гм Здесь он выступает определенно, как показатель специхичности, осо- бой социальной значимости данных объектов. Мы ведь имеем и мужское

оформление данных имен, но с иным уже значением. Показатель -& выде- ляет культовый характер у2г-& и уш4-6 в противоположность вообще

Бы чи | О у7т ‘тамариску’, и | | [58] уш@ ‘плодовому дереву’, 4пу-& как ева 3—3 в == готовый продукт противоставляется (= пу ‘каменному блоку’; ААА таП- тоже, как выработанный материал, едва ли ввиду его «пассивности», противоставляется ‘плотнику’, > $ ® ый тай-\. Кроме того, мы имеем еще один совершенно определенный класс слов, который также имеет суффикс -# или -уё и содержит понятие коллектив-

ности. Это будут различные названия ‘людей’ восходящие к древнейшим племенным объединениям архаического Египта:

Ом! | г 0-6; соо | рЕ-

24 И. Л. СНЕГИРЕВ

2555. 44 ЭЦ о

Судя по ен: ИХ В и текстов прилагательному

Гиевь 1-6, так; Ом, | | р = Ць\ 1, | "— д К КЮ | д а 1 они стоят в единственном числе с женским

оформлением на, -&. Графический показатель множественности г г ги детер- минатав ‘людей? % 1 указывает, что -6 содержит понятие коллектив-

ности. Таким же будет ряд социальных терминов:

— е э > ‚ ‚ шг-6 ‘подданные;

- 47 2, гг па-6 ‘подданные”; р .] 2 # 97-6 ‘чиновники’; м Ел 3-1 ‘рабочие’;

Ух 1054 г! п-уб ‘матросьг.

ААА АТА Названия групп животных и рыб:

Е ь #8 шппп-& ‘скот’; 1 |

ААА ААА АА

р — тр -6, -. | | = шй-уё ‘рыбьг.

Группы предметов:

Е Н/— ‚ 2#0- $ ‘дары’;

1 _ (12 ВИ г упг-у$ ‘камни’. 1 ТЕ Однако для ряда вышеприведенных слов мы можем найти примеры

тоже единственного числа, но уже мужеского рода и с значением одного

объекта. Для гт{-6, У гиф ‘человек’; дп-у%, хх м п ‘матрос’; ААА АТА ААА

упг-уб, | о рр рза-6, обозначающий ‘коллектив (девятку) богов’, также является

> ь: —— упг ‘камень’; термин религиозной идеологии о 5] уаг.

связанным с числительным мужеского рода о рза ‘девять’ и т. д.

1 Книга мертвых, глава ХЫГ, в изд. Видее’а, стр. 113, строка 8—9, цит. по Р. Гасап. № 4ез 4е рБопёйаие её а’6%уто]охле всуриеппез (Весче! 4е Тгахацх, т. 31, р. 88).

МАТЕРИАЛЬТ К ИСТОРИЧЕСКОМУ ОПРЕДЕЛЕНИЮ ДРЕВНЕЕГИПЕТСКОГО ЯЗЫКА 25

Это заставляет нас признать суффикс -{ своеобразным показателем множественности, классовым показателем коллектива, в первую очередь социального.

Обычным способом образования множественного числа в древнееги- петском является присоединение суффикса -\, часто не выписываемого, а, в письме графического показателя множественности г Г 1. Отсюда для на- Личной стадии египетского языка мы должны констатировать совпадение доминантного на данном этапе показателя множественности -\ с показате- лем мужеского рода и показателя «множественности» -6, в именах Фор- мально единственного числа, с показателем женского рода.

Выше мы приводили несколько примеров, на, основании которых можно как будто говорить об изменении рода в связи с изменением значения в линии перехода от единичного к множественному. Конкретно г ‘чело- век” (м. р.), ги -6 ‘люди’ (ж. р.). Здесь естественно обратиться к живым африканским языкам.

С рядом языков хамитской системы у нас наблюдаются полные схо- ждения. Мы встречаем подобное египетскому различение двух граммати- ческих родов путем суффФиксации, но одновременно имеется и преФиксация.

Так, в Шилх* женский род образуется путем префФиксации или сух- ФИКСации $, или того и другого одновременно:

{-асоп-6 ‘камень’;

{-аП ‘овца’;

1]-& ‘дочь’.

Мужеский род образуется путем преФиксации и, часто переходя- щего в м.

\-агтап ‘оса.

В Бедауйе? объект мужеского рода имеет показателем суффикс -5, женского рода, -.

В готтентотских языках показателем мужеского рода опять является -Ь, & женского -5:

Нама,3 аг1-0 ‘кобель’, ат1-5$ ‘сука’;

рег!-Б ‘козел’, рег1-8 ‘коза’; а0-0 ‘мужчина’; {ага-3 ‘женщина’.

1 Саг1 Мешро#. Пе Бргасвеп ег Нашцеп. Нашфаго, 1912, 5. 47.

2 Пу4ев, 5. 140.

3 МешЪо{. Гергрась ег Матазргасве. Вег!ш, 1905, В. 47; характеристику языка Нама с точки зрения нового учения о языке см. Н. Я. Марр «Готтентоты-средиземно- морпы». ИАН, 1927, стр. 405 —416.

26 И. Л. СНЕГИРЕВ

В постановке новейшей африканистики, в связи с проблемой рода стоит и еще одно чрезвычайно интересное, но пока еще окончательно не разрешенное языковое явление, именно вопрос о поляритете, как его назы- вает МешВо{;* явление, которое, например в Сомали, выглядит в следую- щем виде: имена, являющиеся в единственном числе мужеского рода, во множественном изменяют род на женский и наоборот.

Для МешпоРа разрешение вопроса изменения рода в связи с числом лежит в переходе от класса лиц в класс вещей и обратно. Таким образом показатель мужеского рода в единственном числе мужчины является клас- совым показателем важности и социальной значимости отдельного индивида в противоположность группе, коллективу мужчан, который имел множе- ственное число, в качестве толпы, в которой теряется личность, осмысляется, как вещь и получает показатель женского рода.3

Это объяснение МетпоРа имеет совершенно ясный характер резкого противопоставления удельного веса в обществе личности, индивида, обще- ственному коллективу, толпе (несомненно отражает современное направле- ние мышления самого автора) и может быть правильным лишь для одного из этапов общественного мышления, находящего себе закрепление в дан- ном языковом Факте. Но при таком объяснении всего явления поляритета остается неясным, почему имена, единственного числа женского рода во мно- жественном числе делаются социально значимыми и получают мужеский род.

Мне кажется, что вышеприведенный материал древнеегипетского языка, дает нам следующее направление к разрешению неразрывно связан- ных между собой генетических проблем рода, числа и явления поляритета. Беря вопрос в историческом разрезе, мы будем в праве сказать, что оФор- мление «множественных» имен единственного числа, содержащих в себе понятие коллективности, отнюдь не случайное явление.* Наоборот, оно именно в силу своей исключительности говорит за то, что этот показатель -%,

1С. МешЬо{. Оег Когапа1аек& 4ез Нойешо$ЯзсВеп. ВегИп, 1930, В. 35 (ВеФейе 2аг АзсЬг. Г. ешоефогепеп Вргасвеп, Имб]Шез Ней).

2 С. Мешво{. Р1е Зргасвеп ег НашНег, 8. 18.

3 Пе, стр. 19.

4 МешБо}, разбирая грамм&Атический род в вышеуказанной работе, сравнивает «ипфе- зИши\ев Котшале» в языке Нама с египетским образованием на -% (стр. 24 и прим. 3). Если в Нама показатель коллективных имен не совпадает с родовыми показателями, то этого никак нельзя сказать в отношении египетского, и выражение «ипфезНтицез... \1е па Арур- Язсвеп» не соответствует действительности.

МАТЕРИАЛЫ К ИСТОРИЧЕСКОМУ ОПРЕДЕЛЕНИЮ ДРЕВНЕЕГИПЕТСКОГО ЯЗЫКА 27

он же в лежащем перед нами этате египетского языка показатель жен- ского рода, исторически имел хункцию обозначения общественного коллек- тива, понимаемого как единство, а не как совокупность отдельных инди- ВИДОВ.

На той же стадии, которую, по нашему мнению, будет характеризовать. общественная организация, основанная на материнском праве, этот показа- тель, восходящий к пока нами невыясненному классовому преФиксу, служит также обозначением социально выделяемых (значимых) объектов. Ему про- тивостоит тоже восходящий к пока еще не выясненному классовому пре- ФИКСу ПОКазатель -м\, обозначающий мужескую группу и объекты второ- степенной социальной значимости. Скачок в общественных отношениях, находящий свое закрепление в патриархальном родовом строе, сменяющем материнский, и так ярко отражающийся в идеологии (напр. в религиозных представлениях), находит свое выражение и в языке. Показатель -у уже обозначает коллектив, основанный на отцовском праве, и социальную значи- мость объектов (равно больших вещей), субъекта, а затем, в своем даль- нейшем развитии, мужеский Физический род. Показатель же -&, в противо- положность -м, обозначает объекты второстепенной социальной значимости, объект и, наконец, женский Физический род.

Для большей четкости я приведу в” историческом разрезе мою рабо- чую схему хункциональности родовых показателей:

* Классовый префикс [?]

}

{- —>-6

1. Показатель коллектива, осно-

= ванного на материнском праве

ы (множественности, понимаемой » Классовый префикс [?]

ы как единство) |

а РЕ м И рЯ-6 ‘люди’ ее

= 9. Показатель социально выде- 1. Показатель социально мало- _ ляемых (значимых) объектов значимых объектов

=> с ь. = | > @пу-6 ‘сосуд из камня? [= дпу-[\] ‘каменный

блок?

23 И. Л. СНЕГИРЕВ

1. Показатель коллектива, осно- ванного на отцовском праве (показатель множественного

ь числа,

з 1. Показатель социально мало- 2. Показатель социально значи- — значимых объектов (равно мых объектов (равно больших) < малых) 3. Показатель субъекта

— 2. Показатель объекта 4. Показатель Физического му- = 8. Показатель Физического жен- жеского пола

г ского пола, 7. = ;

= | = $ (ДА учг-\м ‘змей’

74 = (— (КА. УЧг-Е ‘змея?

Приведенные в насгоящих строках соображения отнюдь не претен- дуют на окончательное разрешение проблемы. Они лишь дают попытку на- метить новое направление работы, заменить прежний статический подход К актам мертвого языка историческим, учитывающим подлинное динами- ческое развитие языка. В связи с этим следует, конечно, усилить разбор Фактического материала, схождений с хамитскими языками, но это уже дело дальнейшей проработки.

Ленинград 28 марта 1932.